Программа — изменение по плану

Третий режим апекса. После гомеостаза и аллостаза.

Первые два режима отвечают на вопрос, как тело удерживается. Этот — про то, как оно меняется намеренно.

Обе предыдущие страницы закончились одинаково — признанием, что они кое-чего не объясняют. Пора этот долг закрыть.

Ребёнок за год прибавляет в росте десять сантиметров. Попробуйте описать это двумя первыми режимами. Отклонение? От чего — рост же и есть уставка. Гомеостаз обязан был бы его погасить: заметить, что стало больше положенного, и вернуть обратно.

Он этого не делает. У подростка перестраивается скелет, голос, кожа и мозг — и ни одна система не пытается вернуть как было. Наоборот, все помогают.

Значит меняется не показатель, а само задание. И меняется не под обстановку, как при аллостазе, а по заранее заготовленному расписанию, одинаковому у всех людей. Это третий способ управления, и он не сводится к первым двум.

Опыт, который это доказал — и он про тот же гормон

1912 год, Фридрих Гудернач. Он кормил головастиков органами лошади: печенью, надпочечником, гипофизом, мышцей — и щитовидной железой.

Сработала только щитовидная. Головастики, получавшие её, превращались в лягушат досрочно. Вскоре подтвердилось и обратное: удалить у головастика щитовидную железу — и метаморфоз не начнётся вовсе. факт животные

Что входит в программу

Последняя строка — самая непривычная, и её стоит развернуть.

Кисть у зародыша сначала не кисть, а лопатка. Сплошная, без пальцев. Пальцы в ней уже намечены, но между ними — перепонка, как у утки.

Дальше происходит не то, что подсказывает интуиция. Пальцы не отрастают и не расходятся. Клетки перепонки получают команду умереть — и умирают, аккуратно, каждая убрав за собой. Лопатка становится кистью не потому, что что-то выросло, а потому, что лишнее убрали.

Смерть здесь — инструмент сборки, такой же штатный, как деление. А если команда не сработала, перепонка остаётся: это и есть врождённая синдактилия, сросшиеся пальцы.

Запомнить стоит вот зачем. Раз умирание по команде — часть плана, то отказ умирать — тоже сбой плана. К этому книга вернётся в третьем акте: так начинается рак.

А где эта программа записана?

Вопрос напрашивается сам, и ответ на него неожиданный настолько, что ему отведена отдельная страница. Короткая версия — чтобы понятие «программа» не осталось метафорой.

Для этой страницы важно одно следствие: раз программа распределена, у неё нет единого выключателя. Её нельзя ни отменить, ни перезапустить целиком — можно только попасть или не попасть в момент, когда очередной её кусок разворачивается. О чём и следующий раздел.

Критические окна — главное практическое следствие

У программы есть свойство, которого нет ни у гомеостаза, ни у аллостаза: часть событий возможна только в свой срок.

Гомеостаз обратим по определению — на то он и возвращение к уставке. Программа во многих местах необратима. Окно открылось, закрылось, и второй попытки нет.

Отсюда практический вывод, который стоит держать в голове всю книгу: «потом наверстаю» работает не везде. Для показателей, которые держит гомеостаз, — обычно работает. Для событий программы — часто нет.

Старение — программа или износ?

Здесь мы обязаны остановиться и сказать: это открытый вопрос. Не потому что нет данных, а потому что данные поддерживают обе стороны.

Рабочий компромисс современной биологии: старение — не отдельная программа «умереть», а накопление повреждений на фоне программы, которая после репродуктивного возраста перестаёт их отслеживать. гипотеза обзор

Практически же поле сошлось на списке признаков старения — двенадцать процессов, каждый из которых измерим: нестабильность генома, укорочение теломер, изнашивание митохондрий, накопление старых клеток, хроническое воспаление и другие. Это и есть карта того, где именно тело изнашивается.

Зачем этот режим нужен в апексе

Ради одного вопроса, который придётся задавать постоянно.

Это отклонение — или это так и должно быть?

Последняя строка — самая важная для третьего акта книги. Если апоптоз входит в программу, то рак это не «клетка стала злой», а клетка, вышедшая из-под программы: она делится, когда не велено, и не умирает, когда велено.

Границы этой страницы

Мы ставим здесь уверенность «реконструкция», и вот почему.

Конкретные факты — опыт с головастиками, критические окна, апоптоз, признаки старения — установлены и измерены. Реконструкция — это рамка «программа как третий режим»: она наша, полезная для понимания, но не является отдельной главой учебника физиологии.

Про старение отдельно: там стоит гипотеза, потому что спор о причине идёт прямо сейчас и окончательного ответа нет.

Куда идти дальше

• Где хранится программа — процессора нет, и это главный ответ слоя автоматики
• Границы внутренней среды — последняя страница апекса
• Тиреоидный контур — тот самый гормон, что превращает головастика в лягушку
• Старение — двенадцать признаков по отдельности и что из них управляемо
• Рак — что происходит, когда клетка выходит из программы

Страница объясняет устройство развития. Она не ставит диагнозов и не назначает лечения.